29 июня 2026
Новая схема расчета технологической устойчивости инжиниринговых организаций поможет отсеять недобросовестных игроков рынка, считает вице-президент НОПРИЗ
Москва. 29 июня. ИНТЕРФАКС - Весной НОПРИЗ представил схему расчета интегрального комплексного показателя организационно-технологической устойчивости инжиниринговой организации (АКПУ). О том, какие индикаторы лежат в основе этой методики, как она соотносится с безопасностью и как новая парадигма проектирования меняет отрасль, в интервью "Интерфаксу" рассказал вице-президент НОПРИЗ Азарий Лапидус.Какие индикаторы используются для расчета АКПУ, какова шкала значений и что ждет данную методологию в дальнейшем?
НОПРИЗ сегодня — это мозговой центр отрасли, связанный с изысканиями и проектированием. Мозг должен создавать новые продукты и решать возникающие задачи. Некоторые из них мы создаем под влиянием возникающих нормативных посылов, а некоторые — опережая их, и тогда наши научные идеи закладываются в нормативы.
В какой-то степени произошла революция в понимании правительственных, административных органов: нам нужно сейчас активно заняться сокращением жизненного цикла объектов строительства. Благодаря этому возникли новые подходы, новая концепция, связанная с 384-ФЗ "О безопасности зданий и сооружений". Теперь он трактуется совсем иначе. Раньше существовали своды правил, существовали ГОСТы, проектировщик должен был брать только их, у него другой альтернативы не было.
Среди этих новых продуктов как раз и есть понятие "организационно-технологическая устойчивость предприятий", и это совсем новая тематика. Фактически на сегодняшний день "устойчивость предприятий" существовала как экономический термин, но мы должны еще представлять, что это технический термин. Кроме вопросов финансов очень важны вопросы, связанные с оснащением предприятий, с выполнением их программ, с их трудовыми ресурсами, с их цифровизацией. Проведя определенные исследования, мы пришли к тому, что все это может быть соединено через определенные индикаторы для того, чтобы не загружать людей, которые детально в это не посвящены.
Написаны докторская и две кандидатские диссертации. В докторской мы даже изучали теорию хаоса, чтобы через индекс бифуркации оценить выполнимость государственных программ. Мы смотрим не просто на финансовую состоятельность, а на комплексную способность организации выполнить взятые на себя обязательства. Это все большая схема, которая называется "Организационно-технологическая устойчивость", мы над этим работаем, но думаю, что мы сегодня сможем уже вооружить профессиональное сообщество этим инструментом.
Как показатели устойчивости влияют на качество проектирования и безопасность возводимых объектов?
Они влияют напрямую. Если предприятие неустойчивое, то ему нельзя поручать ни вопросы, связанные с работами по изысканию, ни вопросы, связанные с работами по проектированию, ни тем более вопросы, связанные по строительству. Важно разделять внешний контур – рейтингование, оценка предприятия с точки зрения тех рейтингов, которые рассматриваются, и внутренний, когда я изнутри, как владелец или работник предприятия, могу оценить – а будет ли мое предприятие существовать в нынешних условиях.
Раньше устойчивость рассматривали только как экономический элемент: будут деньги или нет. Нет, все должно быть значительно глубже, и я должен оценить, хватит ли у меня ресурсов по трудовым кадрам, уровню цифровизации и выполнения предыдущих заказов и т.д.
Мне, как обывателю, интересно, как вообще инженеры рассчитывают, насколько их проекты будут устойчивы в случае природных и техногенных катастроф. Насколько разработанный вами индекс устойчивости поможет оценить данную организацию — хорошо она себя зарекомендовала или нет?
Здесь другой подход. Первая часть связана с качеством выполняемых работ, и у нас, как индикатор, есть качество выполняемых работ, понятие отзывов заказчиков и т.д. Но качество проектов, качество строительства определяется уровнем проектной документации и выполнением 384-ФЗ. На самом деле та устойчивость, о которой я говорю, это как раз оценка моя изнутри моего предприятия, а смогу ли я реализовать данное задание: это может быть договор на изыскание, договор на проектирование, договор на строительство, договор на выполнение функций технического заказчика. А могу ли я это реализовать, исходя из своих внутренних возможностей или мне сразу не имеет смысла даже пытаться это сделать.
Как механизм разработки и внедрения СТО помогает обеспечить соответствие проектов современным требованиям, например, пожарной безопасности. Приходилось ли вам сталкиваться с такими ситуациями в жизни, в реальности, когда были нарушены техники безопасности и привели к печальным последствиям? Как пример - "Зимняя вишня".
Возникла новая парадигма отношения к вопросам безопасности зданий и сооружений. Теперь у проектировщика есть четыре равнозначных пути по проектированию. Первый – это реестр требований, такой свод документов, куда сведены выжимки из всех сводов правил, ГОСТов и т.д., которые созданы на сегодняшний момент, и проектировщик может заглянуть туда. К сожалению, реестр требований до конца не разработан.
Путь номер два: я могу воспользоваться национальными стандартами или иностранными, прошедшими соответствующую адаптацию и сертификацию в РФ.
Третья форма называется "стандарт организации" - когда я, как организация, рассматриваю какое-то решение, которое сегодня может не соответствовать существующим нормативам. Я опередил эти нормативы, доказал, что есть какие-то новые веяния, инновации. И я выпускаю такой документ. Это довольно сложно, нужно пройти регистрацию этого документа в определенном фонде, пройти экспертизу в соответствующем техническом комитете. Дальше в случае положительного решения передать этот документ направляется в Росстандарт, он будет зарегистрирован. И, несмотря на то, что в реестр требований он не входит, это будет документом, на основании которого выйдет проектная документация.
Четвертое направление называется "результаты применения способов обоснования" (РПСО), когда я, как главный инженер или главный архитектор проекта, обращаюсь в научную организацию, и она мне обосновывает решение: научно, математически, с проведением эксперимента. И я иду в экспертизу, не дожидаясь выпуска стандарта организации.
Вот эта парадигма создания четырех новых направлений уже привела к резкому сокращению продолжительности инвестиционно-строительного цикла.
Какие методы используются для моделирования сценариев опасных природных и техногенных воздействий?
Для этого создаются нормативы, которые учитывают конкретные техногенные или природные воздействия. Если главный инженер проекта (ГИП) видит возможные воздействия, он выпускает техническое решение и просит ученого обосновать, что это решение правильное, и в объекте, который он будет строить, будут соблюдены условия безопасности зданий и сооружений.
У нас есть восемь видов безопасности объекта. Новая парадигма позволяет выпустить либо новый СТО для конкретного случая, либо РПСО.
Как оценивается риск возникновения аварийных ситуаций в проектах, и кто несет ответственность за точность расчетов?
Риск оценивается через систему риско-ориентированного подхода по ключевым точкам жизненного цикла объекта. Вместе с тем мы сегодня ввели очень интересный институт научно-технического сопровождения, когда на технически сложных, опасных объектах появляется еще одно мнение, кроме проектировщика.
В государственную экспертизу приходит уже согласованное решение. То есть проектировщик, используя свой опыт, дает свой расчет, а представитель научно-технического сопровождения дает какие-то альтернативные решения. И эксперт должен оценить, что эти решения совпадают.
Есть ли возможность перевести эти высоконаучные механизмы в сферу B2C, чтобы обычный человек мог выбрать квартиру посредством каких-либо новых инструментов?
В очень ближайшем будущем с помощью искусственного интеллекта можно будет задать вопрос, кликнуть на какую-то клавишу и понять, что квартира компании А лучше, чем Б. Будет прописано, что у этих потолки выше на пять см, у них звукоизоляция, конструкция лучше на такую-то характеристику. Но в любом случае мы должны понимать, что в идеале любой объект строится, исходя из существующих сегодня нормативов. Это минимальные требования. А дальше уже есть пределы, связанные с финансовыми расходами.
Какие ключевые точки и проблемы Вы видите в современной стройотрасли?
Сегодняшняя наша строительная индустрия - это пример преемственности. Мы сегодня не вылупились из яйца, мы действительно продолжатели традиции, и это очень важно.
Мы "стоим на плечах" гигантов, наших предшественников. Причем эти гиганты не только великие архитекторы. Это, там скажем, (советский инженер-строитель Виталий – ИФ) Лагутенко, который совершил настоящую индустриальную революцию, поселив людей в хрущевки. Потому что до этого они жили в деревянных бараках с отхожими местами на улице. Это (советский строитель Николай –ИФ) Козлов, оба герои Социалистического труда.
Вот если бы меня спросили, что из инноваций за последние годы я бы выделил как главное - это, конечно, цифровизация. Раньше все считал и писал человек, и это был залог ошибок. Сегодня это все делается с "цифрой", и мы уже приблизились к ситуации, когда за нас "цифра" сама решит убрать эти коллизии, предупредить о них на стройке. К сожалению, внедряется это пока очень тяжело. Мы долгое время были заложниками иностранного продуктового обеспечения, сейчас потихонечку выходим из этой зависимости, и я считаю, что это одно из выдающихся главных направлений.
И кадровое обеспечение. Мы потеряли институт рабочих профессий. Даже выпускники средних СПО - это бывшие техникумы, колледжи - они не хотят идти на стройку. Нам обязательно нужно вернуться к ситуации, когда все строится именно иерархией. Суперпрофессионалы рабочие, стоящие над ними профессиональные бригадиры и мастера – прорабы. Конечно, с трудовыми ресурсами должна быть проведена достаточно серьезная реформа.
Также нам нужно оптимизировать исполнительную документацию в строительстве. Дорожная карта, которая была утверждена 31 декабря 2025 года министром строительства Иреком Файзуллиным, посвящена исполнительной документации, а для нас сегодня все более актуальной становится эксплуатационная документация. И очень важно сегодня сделать связку между ними.
Если вы посмотрите те нормативы, которые есть, там есть эксплуатационная документация изделия ГОСТ. У нас есть понятие эксплуатации здания. Но вот в виде массива данных эксплуатационная документация до сих пор не разработана в том формате, который необходим.
Сегодня в исполнительную документацию входит огромный объем дополнительной информации, который касается в первую очередь взаимоотношений между заказчиком и подрядчиком. Нам нужна проработка вопроса формирования ведения исполнительной документации в электронном виде, в формате реестровой модели в машиночитаемом виде, включающем в себя всю исполнительную документацию без дублирования на бумажном носителе. К декабрю нужно представить, реализуемо это или нет.
Также нужно внести изменения в Градостроительный кодекс Российской Федерации. Проработка вопроса нормативного определения перечня работ, оказывающих влияние на безопасность объектов капитального строительства, установление положения о том, что замечания строительного контроля фиксируются и снимаются в общем журнале работ. Планируется, что это будет сделано до апреля 2027 года.
Следующий пункт — внесение изменений в приказы Минстроя, в частности, в приказ от 16 мая 2023 года об утверждении состава и порядка ведения документации при строительстве, реконструкции, капремонте объектов капстроительства. Все направлено на оптимизацию процесса, на устранение тех административных барьеров, которые появились за последние десятилетия.
Разработанная дорожная карта очень продумана. В ней учтены мнения профессионального и научного сообщества.